Картонная коробка, в которой помещается небо Театра Вахтангова

Аватар пользователя Михаил Брацило

Автор отзыва: 

Рождество в доме синьора Купелло. Театр Вахтангова

Рождество приходит в театр не по календарю. Оно приходит тогда, когда на сцене вдруг возникает пространство, где смерть перестаёт быть окончательным ответом. В Театре Вахтангова на Симоновской сцене оно пришло вместе со студентами Щукинского училища, курсом В. П. Николаенко, показавшими премьеру «Рождество в доме синьора Купелло» — спектакль Владимира Логвинова по пьесе Эдуардо де Филиппо. И это не просто театральная премьера. Это попытка построить вертеп из картонной коробки и доказать, что в ней помещается небо.

В центре — итальянская семья эпохи Муссолини. Лука Купьелло сделал вертеп с рождественскими персонажами. Рядом — взбалмошные братья, дочь, живущая «сама по себе», её любовник, мать, которая любит всех. На первый взгляд перед нами комедия масок: шумная, эксцентричная, почти площадная. Но чем дальше, тем яснее, что маски здесь нужны не для смеха, а для защиты. Семья кричит, ссорится — а под всем этим бьётся один вопрос: как удержать друг друга, когда время тёмное и мир трещит по швам?

166A0768.jpg

Режиссёр Владимир Логвинов формулирует главное так: «Самое главное в этой истории то, что в этой истории есть художник, который не является таковым по профессии, но он является им по призванию, по душе, по духу, который хочет изменить мир, который хочет победить смерть, который оказывается в тёмное время своей жизни и который пытается путём искусства вернуть то, то ушло». В этой фразе — философское ядро спектакля. Искусство здесь не украшение и не иллюстрация. Это способ сопротивления. Картонный вертеп оказывается не игрушкой, а моделью мира, где человек ещё может распорядиться смыслом. Лука не просто мастерит фигурки — он создаёт пространство надежды.

166A0814.jpg

Особую пронзительность спектаклю придаёт Софья Серебрянская в роли Кончетты. Она — стержень семьи, та ось, вокруг которой всё держится. И её появление в Рождественскую ночь в роли Богоматери не выглядит натяжкой. Оно органично отражает суть всех матерей, которые любят своих детей несмотря ни на что. Это не сентиментальность, а онтология: есть любовь, которая не отменяет хаоса, но не даёт хаосу стать последней правдой.

166A1000.jpg

Действие прерывают фигуры, появляющиеся из вертепа: то ли рыба, то ли дракон, голубь, рождественская звезда. Они царят под звёздами Рождества. Режиссёр не стал объяснять, что означает рыба, оставив зрителям право самим принять решение. И это мудро: символ не должен превращаться в ребус с одним правильным ответом. Но для меня рыба здесь — Христос: акроним ΙΧΘΥΣ, «Иисус Христос Божий Сын Спаситель», обозначал Сына Божия. Голубь — Святого Духа, сошедшего на Иисуса при крещении. Так режиссёр показывает, что семья находится под покровительством Бога. Не потому, что она идеальна, а потому, что она живая.

166A0990.jpg

Георгий Хаев, исполнитель роли Луки Купьелло, говорит о своей работе: «Это, наверно, самая сложная роль, которую мне приходилось играть в институте, и, так полуилось, что ещё и на сцене Театра Вахтангова. Это очень разноплановая роль. Тут не получится найти какой-то один ход и по нему весь спектакль идти. Я должен вести зрителей через историю, как её создатель». В этих словах — ключ к тому, почему спектакль не сводится к одной краске. Хаев действительно ведёт зрителя через историю, как её создатель: не по проторённой тропе, а через все изломы, через смех и страх, через пародию и нежность.

166A0786.jpg

Спектакль начинается как итальянская комедия масок. Но комедия ли это? Как во всякой семье, здесь есть разногласия, а в итальянской они приобретают шумные эксцентричные формы.

166A0828.jpg

Тонко пародируется «Крёстный отец»: Никола с тонкими усиками и холодным взглядом подражает голосу Дона Корлеоне и хватается за пистолет, угрожая убить любовника Нинуччи. Смешно — и страшно. Потому что за пародией видна хрупкость: люди играют в могущество, когда на самом деле нуждаются в спасении.

166A0950.jpg

Студенты «Щуки» погружают зрителя не только в страсти итальянской семьи, но и в волшебную атмосферу Рождества, когда случаются чудеса.

166A0673.jpg

Но чудо здесь не сходит с неба готовым подарком. Оно рождается из картонной коробки, из усилия художника, из любви матери, из смеха сквозь страх. Рождество приходит в театр как напоминание: даже в самый тёмный исторический час человек может построить вертеп и позвать в него небо.

Фото и видео: Михаил Брацило / Москультура

Раздел: 

Метки: