Когда гаснет свет и на сцене появляются три молодые ведьмы, начинается не просто спектакль. Начинается старинный, как мир, разговор о том, что есть зло. МХАТ им. М. Горького представил первую премьеру сезона — «Леди Макбет Мценского уезда» режиссёра Максима Меламедова. И это не столько инсценировка очерка Лескова, сколько философский эксперимент, где зритель оказывается в роли присяжного, судьи и, что страшнее всего, соучастника.

Режиссёр, по его собственному признанию, поставил спектакль так, чтобы все герои остались несчастными. Это не спойлер, это приговор миру, в котором любовь оборачивается лавиной, а страсть — проклятием. Три ведьмы в начале указывают Сергею (Сергей Вакула) три жизненных пути. Но выбор — всегда его собственный. Так и Катерина: ей никто не навязывает убийство. Ведьмы лишь шепчут, искушают, напоминают о том, что живёт в каждом из нас. Они — не внешние силы, а проекции бессознательного, архетипы, которые Юнг назвал бы тенями. Дом Измайловых постепенно превращается в проклятый не потому, что в нём поселилась нечистая сила, а потому, что люди сами позволили тьме войти в свои сердца.

Сергей - Сергей Вакула, Катерина - Вера Шпак

Катерина Веры Шпак — не булгаковская Маргарита. Режиссёр сравнил их, но это сравнение — ложный след. Маргарита спасала Мастера, обратившись к нечистой силе, но её путь — это путь жертвы во имя любви. Катерина же убивает невинных, включая ребёнка. Она не спасает — она уничтожает. Если Маргарита — это Эрос, стремящийся к свету через тьму, то Катерина — это Танатос, влечение к смерти, замаскированное под любовь. Вера Шпак играет свою героиню на одном дыхании, и зритель воочию видит, как милая женщина превращается в ослеплённое любовью чудовище. Это не оправдание, это диагноз. Страсть, лишённая нравственного стержня, становится лавиной, которая сметает всё: свёкра, мужа, ребёнка, саму душу.

Сонетка - Александра Кульбарисова, Катерина - Вера Шпак

Но можно ли понять Катерину? Убийство свёкра Бориса Тимофеевича ещё можно понять — тот избил её любовника и собирался добить. Но убийство мужа и ребёнка понять нельзя. В этом «можно понять» и «нельзя понять» — вся трагедия человеческого суда. Мы всегда ищем оправдания, когда речь о страсти, и всегда требуем возмездия, когда речь о хладнокровии. Но где грань? Борис Тимофеевич (Максим Дахненко) — жестокий самодур, но в его предсмертном монологе столько любви к сыну, что невольно жалеешь этого изверга. Он сделал из Зиновия инфантильного «сыночку-корзиночку», но разве не он сам стал жертвой собственной слепой любви? Философия здесь проста и страшна: зло не рождается из ничего. Оно вырастает из искажённой любви, из страха, из желания обладать.

Катерина - Вера Шпак, Борис Тимофеевич - Максим Дахненко

Кирилл Новышев в роли Зиновия Борисовича играет светлого наивного человека. Он беззаветно любит Катерину и трогателен в момент своей смерти. Его гибель — это не просто сюжетный поворот, это приговор миру, в котором невинность оказывается первой жертвой. Зиновий — не просто муж, он — ребёнок, который так и не повзрослел. И его убийство — это смерть детства, смерть чистоты, которую растоптали страсти взрослых.

Зиновий Борисович - Кирилл Новышев, Урядник - Алексей Веретин

Спектакль Меламедова — это не суд над Катериной. Это суд над нами. Каждый зритель уходит с вопросом: кто она — чудовищный убийца или жертва обстоятельств? Изначально ли в ней жило зло, или его взрастили? Ответа нет. И в этом — высшая философская честность. Достоевский в «Преступлении и наказании» заставлял нас сострадать Раскольникову, не оправдывая его. Здесь то же самое. Мы видим внутренних бесов Катерины, мы слышим шёпот ведьм, мы чувствуем, как дом становится проклятым. Но выбор всегда остаётся за человеком. Сартр сказал бы: «Человек осуждён быть свободным». Катерина свободна. И её свобода — это её проклятие.

Зиновий Борисович - Кирилл Новышев, Борис Тимофеевич - Максим Дахненко, Катерина - Вера Шпак

Финал спектакля не даёт катарсиса. Нет очищения. Есть только тяжёлое послевкусие. И это правильно. Потому что искусство не должно утешать. Оно должно заставлять думать. «Леди Макбет Мценского уезда» в постановке МХАТ им. Горького — это зеркало, в котором каждый видит свою бездну. И если после спектакля вам захочется оглянуться и проверить, не идут ли за вами три ведьмы, — значит, театр выполнил свою задачу. Значит, философия ожила. Значит, мы всё ещё люди, способные задавать вопросы, на которые нет ответов.

Сергей - Сергей Вакула, Катерина - Вера Шпак

Фото: Михаил Брацило / Москультура