Иногда концерт — это просто набор нот. А иногда — это погодное явление. Вечер в Большом зале Московской консерватории с Российским национальным оркестром стал именно стихией: от томного шёпота скрипки до ураганного фортиссимо, сносящего крышу.

Всё началось с обманчивой нежности. «Поэма» Эрнеста Шоссона в руках Елены Таросян прозвучала как зачин большой драмы. Скрипка пела так интимно и трепетно, что зал затаил дыхание. Это был тот самый романтический тон, который, как известно, требует продолжения. И продолжение не заставило себя ждать — оно рухнуло на слушателей всей своей дьявольской мощью.

В программе значился Сен-Санс. И тут на сцену вышел главный маг и волшебник вечера — дирижёр Юрий Демидович. «Пляска смерти» и «Вакханалия» из оперы "Самсон и Далила" в исполнении оркестра превратились в настоящий шабаш. Демидович, казалось, впал в творческий транс: его дирижёрская манера была настолько экспрессивной, что он буквально балансировал на грани полёта «рыбкой» с дирижёрского пульта в руки играющих музыкантов. Энергия била через край, оркестр звучал плотно, агрессивно и невероятно драйвово.

Настоящий мастер-класс по управлению эмоциями публики показала Елена Таросян. После оглушительной «Вакханалии» она вернулась, чтобы исполнить Интродукцию и рондо каприччиозо. Её скрипка стала тем самым «холодным душем», который остудил разгорячённый зал. Это было виртуозно, изящно и точно — контраст, который подчеркнул многогранность программы.

Елена Таросян

Второе отделение началось с интриги: за рояль сел Абисал Гергиев. Сын маэстро Валерия Гергиева исполнил Концерт для фортепиано с оркестром фа-диез минор Скрябина. Это был не просто дебют, это было заявление. Абисал продемонстрировал глубокое понимание музыки Скрябина — той самой тревожной и мятежной материи. Публика не выдержала: зал взорвался овациями, заставив пианиста повторить часть на «бис». И это было абсолютно заслужено — такой накал страстей редко увидишь в академических стенах.

Финал вечера мог бы стать расслабленной точкой, но не тут-то было. «Болеро» Равеля — произведение, которое знают все, но которое так легко испортить. Российский национальный оркестр превратил его в демонстрацию силы. Это был триумф духовой группы: от еле слышного пианиссимо до оглушительного крещендо, где каждый инструмент звучал как отдельный характер в огромном оркестровом романе. Мощь была такая, что казалось, будто стены Консерватории сейчас не выдержат.

Юрий Демидович

Вечер показал, что Российский национальный оркестр сегодня — это не просто академический коллектив, а живой, дышащий организм, способный на любые эксперименты. От утончённой лирики до варварской мощи — они умеют всё. И когда дирижёр ловит кураж, а солисты играют с такой отдачей, романтизм перестаёт быть музейным экспонатом. Он становится электрическим током.

На заглавном фото - Абисал Гергиев
Фото предоставлены пресс-службой РНО