Фестиваль «Путь Чайковского» под руководством маэстро Юрия Башмета — это не просто серия концертов на карте, а настоящее паломничество по местам силы великого композитора. В этот раз дорога привела музыкантов и зрителей в одно из самых сокровенных и вдохновенных мест, связанных с жизнью Петра Ильича, — в старинную усадьбу баронессы фон Мекк в Плещеево. Здесь, среди аллей, помнящих шаги композитора, был представлен спектакль-концерт «Евгений Онегин» — синтез драматического искусства и бессмертной музыки.

Судьба этого вечера могла решиться в первые же минуты: начало спектакля коварно совпало с проливным дождем, обрушившимся на усадьбу сплошной стеной. Небеса, казалось, решили испытать собравшихся на прочность. Но зрители, укутавшись в плащи и раскрыв зонты, не тронулись с мест. В этом молчаливом противостоянии человека и стихии было что-то глубоко русское, пушкинское. И природа, оценив стойкость слушателей, умерила свой буйный пыл: дождь нехотя стих, превратившись в ласковую морось, а затем и вовсе отступил, оставив после себя лишь свежесть трав и влажный блеск исторических стен.

Повествование в этот вечер взял на себя Константин Хабенский. Его голос, то ироничный, то пронзительно-печальный, вел зрителей по канве романа легко и элегантно. Он не читал текст, а плел из него живую ткань истории. Кульминацией его рассказа стала дуэль. С изяществом, от которого мурашки бежали по коже, Хабенский подал пистолеты двум друзьям, ставшим врагами — Ленскому и Онегину, — и сухо, словно эхо рокового выстрела, уронил в тишину короткое и страшное: «Убит!». Этот контраст между пушкинской легкостью слога и трагедией смерти задал тон всему действию.

Николай Землянских - Евгений Онегин, Илья Легатов - Ленский, Константин Хабенский

С женской стороны повествование вела Ольга Литвинова. Её рассказ, подобно лунному свету, мягко окутывал сюжетные линии Татьяны и Ольги, добавляя сценическому действию объема и той самой «русской души», без которой невозможен этот роман. Она говорила о любви без надежды, о девичьих мечтах и горьком прозрении с той интонацией, которая заставляла сердца зрителей биться в унисон.

Ольга Литвинова

Музыкальная часть вечера стала торжеством мастерства и чувства. Елизавета Нарсия в роли Татьяны была игрива и лирична в сцене письма, но настоящим откровением стал её заключительный дуэт с Онегиным в исполнении Николая Землянских. Их голоса, сплетаясь в единое целое, были пронизаны любовью и пронзительной болью. Это была ария о счастье, которое могло бы состояться, но ошибки Онегина уже нельзя исправить.

Татьяна - Елизавета Нарсия

Землянских и Илья Легатов (Ленский) составили великолепный дуэт и одновременно антиподов: актеры удивительно дополняли друг друга, плавно и пугающе правдоподобно переходя от юношеской дружбы к ледяному отчуждению вражды, завершившейся трагической гибелью юного поэта.

Николай Землянских - Евгений Онегин, Илья Легатов - Ленский

Нельзя не отметить Анну Юркус, которая совершенно замечательно исполнила роль Ольги — легкой и искренней. Её светлый образ стал необходимой краской, оттеняющей драму главных героев.

Ольга - Анна Юркус

Музыкальным сердцем вечера стал оркестр «Новая Россия». Под чуткой и властной рукой маэстро Юрия Башмета он звучал мощно, объемно и трепетно. Казалось, что оркестр не просто аккомпанирует, а дышит в такт каждому слову и жесту.

Юрий Башмет

А когда в действие вступил сводный хор, красота произведения достигла своего апогея: хористы не только наполнили пространство божественным звучанием, но и дополнили сценическое действо пластическим рисунком, танцем, сливаясь с артистами в едином порыве.

Здесь, в Плещеево, в месте, где творил и дышал Чайковский, его гениальная музыка к великому произведению Пушкина звучала особенно величаво и пронзительно. Граница между прошлым и настоящим стерлась.

Гремин - Олег Цыбулько

И несомненно, Пётр Ильич в этот дождливый, но удивительно теплый вечер незримо был вместе со зрителями, артистами и музыкантами, одобрительно внимая бессмертным звукам со своей исторической ложи.

Фото: Михаил Брацило / Москультура