В Булгаковском доме, в очередную годовщину рождения Мастера, состоялось открытие «Булгаковского фестиваля». Это событие знаковое само по себе, но в этом году оно ознаменовалось настоящей провокацией ума и чувств: предпремьерным показом спектакля «Собачье сердце» в постановке режиссёра Сергея Алдонина.

В этом действе, где блистает Владимир Стеклов в роли профессора Преображенского, зритель сталкивается не просто с классической историей о превращении пса в гражданина. Это философский манифест о хрупкости человеческого в человеке и о катастрофической уязвимости культуры перед лицом «разбушевавшейся стихии».

Шариков - Изнаур Орцуев, Профессор Преображенский - Владимир Стеклов

Владимир Стеклов, чья игра соткана из тончайших нюансов, так сформулировал суть постановки: «Мне хотелось донести тему крайней раздрызганности русской интеллигенции, которая попала под этот молох, и как она себя повела».

Профессор Преображенский - Владимир Стеклов

Здесь скрывается первый философский слой постановки. Профессор Преображенский в исполнении Стеклова — не просто чудак-хирург. Это символ старого мира, где поступки определялись моралью, а жизнь была осмысленным служением науке, а не политической конъюнктуре. Он отказывается встраиваться в новый порядок не из классовой ненависти, а из органического отвращения к бессмыслице.

Молох революции перемалывает личности, оставляя либо прагматичных приспособленцев, как Швондер, либо трагических одиночек, пытающихся сохранить себя в науке как последнем бастионе разума.

Для Преображенского медицина — это не работа, а смысл жизни. Его эксперимент по очеловечиванию собаки — это наивная, гениальная попытка сделать мир чуточку лучше, доказать силу науки над хаосом природы. Но природа, как и история, не терпит насилия.

Главный философский вопрос спектакля поставлен ребром. Он не только может ли пёс стать человеком, и нужно ли ему это, но и может ли человек деградировать до уровня зверя, утратив нравственную вертикаль.

Изнаур Орцуев в роли Шарикова демонстрирует виртуозный акт преображения. В начале зритель слышит монолог исстрадавшегося пса. которого бьют, обливают кипятком и который потерял волю к жизни. Тишина в зале стоит такая, что слышно, как пролетает муха. Это момент чистого переживания.

Шариков - Изнаур Орцуев

Но когда пёс превращается в красивого, наглого и циничного Шарикова, симпатия сменяется ненавистью. И здесь кроется второй философский пласт: Булгаков, а вслед за ним и режиссёр, показывает, что зло не обязательно приходит извне в образе монстра. Оно рождается внутри, когда освобожденный инстинкт не сдерживается интеллектом. Шариков — это не ошибка эксперимента, это возможный итог любой социальной революции, где все смешалось.

Шариков - Изнаур Орцуев, Профессор Преображенский - Владимир Стеклов

Но в финале, когда пёс снова возвращается в свое животное, но печальное и доброе состояние, любовь возвращается. Природа честнее и гармоничнее, чем искусственная конструкция. Философия спектакля утверждает: лучше оставаться псом с чистым сердцем, чем человеком с душой Шарикова.

Владимир Стеклов, отыгрывая роль на тончайших нюансах, держит зал в напряжении. Его профессор — это голос булгаковского текста, который сегодня, как и сто лет назад, терпеливо объясняет нам, что такое хорошо и что такое плохо.

Профессор Преображенский - Владимир Стеклов, Борменталь - Сергей Алдонин

Остальные роли лишь углубляют картину. Сергей Алдонин (режиссёр и исполнитель роли доктора Борменталя) показывает ученика, безгранично преданного учителю, но способного на жесткость в момент истины. А Мария Матто в роли Вяземской (той самой, которая в составе комиссии похожа на юношу) создает гротескный образ: её гнусавая манерность — точный слепок с современной карикатурной блондинки, заставляет задуматься — а так ли далеки дни Булгакова от наших дней?

Борменталь - Сергей Алдонин

Как признался Сергей Алдонин, спектакль еще будет дорабатываться. В него будут введены персонажи, он вырастет хронометражно. Но уже сейчас ясно: это не просто очередная театральная работа. Это бенефис Стеклова и философское исследование границ допустимого.

Вяземская - Мария Матто

«Булгаковский фестиваль» начался с мощного заявления: вопрос о том, «может ли собака стать человеком», сегодня волнует нас не меньше, чем в 20-е годы прошлого века. И страшный ответ Булгакова, что может, и очень легко — звучит со сцены как предупреждение. Пока мы не научимся отличать культуру от хамства, а науку от преступления Шариков будет стучаться в наши двери, требуя «всё взять и поделить». И только старый, усталый голос профессора, для которого медицина — смысл жизни, способен дать этому хаосу отпор.

Проект реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Фото: Михаил Брацило / Москультура