В современном искусстве, где границы между жанрами становятся всё более прозрачными, фигура Александра Бруньковского – режиссёра, сценариста и художника – представляется уникальным мостом между классической традицией и авангардным поиском. Его творческий путь – это не просто перечень фильмов и выставок, а глубокое исследование того, как визуальный образ трансформируется в слово, а слово – в живое экранное полотно.

От творческих истоков до мастерской Хуциева

Он рисует свои тексты, и они становятся фильмами. Александр Бруньковский – член Союза кинематографистов России, член Гильдии режиссёров России. Его работы вызывают подлинный интерес у любителей искусства. В художественной среде его называют «мультипликатор» – из-за особого приёма не только в анимационном фильме, но и на своих холстах показывать людей и предметный мир как движущийся, отражая буквально фазами разные состояния души в одной композиции. Мир реальный и развевающийся на ветру метафоричный – вот характерный стиль автора.

Основы профессионального мастерства Бруньковского закладывались на пересечении двух мощных культурных пластов. Художественное образование, полученное в Одессе в мастерской Дмитрия Егорова, подарило ему понимание колорита, которое позже органично было вплетено в его режиссёрское видение, сформированное во ВГИКе под руководством легендарного Марлена Хуциева. Именно этот синтез позволил автору свободно работать в игровом, документальном и анимационном кино. Каждое его произведение – будь то серия иллюстраций к Чехову и Гоголю, живописные холсты или документальная лента об Олеге Табакове, Игоре Бутмане, или Тонино Гуэрре – несёт на себе отпечаток художественного мышления.

"Ветер после дождя" холст, масло 2023

Итальянское эхо: Гуэрра, Феллини и «Расцветшая зима»

Особое место в биографии мастера занимает «итальянский вектор». С 2002 года началось его сотворчество с Тонино Гуэррой – великим сценаристом и поэтом, чьё имя неразрывно связано с Феллини и Антониони. Это ученичество стало для Александра Бруньковского погружением в магический мир итальянского кино, где реальность и фантазия неразделимы.

Работа над документальными фильмами в Италии и циклы рисунков по прозе Гуэрры стали подступами к созданию программного произведения – анимационного фильма «Расцветшая зима» (2023), выполненного в авторской акварельной технике. Эта лента стала живым воплощением русско-итальянских культурных связей. В ней чувствуется равносильное соприкосновение с гением итальянского кинематографа, где метафизика повседневности возводится в ранг высокого искусства.

Фильм отмечен наградами фестивалей Лучший анимационный фильм кинофестивалей: «Короче» 2023 г., «Свидание с Россией» 2024 г., Премии гильдии киноведов и кинокритиков 2024 г., Премия искусств им. Пушкина в номинации Кинематография. Рим. Италия 2024, Лучшее изобразительное решение «Свидание с Россией» 2024 г., дипломы Суздальского открытого анимационного кинофестиваля, и фестиваля «Сталкер» 2024 г., кинофорума АртФильм 2025г.

Культурная миссия и Чеховский код

Александр Бруньковский выступает не только как практик, но и как теоретик нового жанра – «романа изображений». Его нарисованный и написанный роман в этом авторском жанре «Подсказки» (2016) демонстрирует филигранное сочетание текста и тщательной прорисовки эпизодов, живописностью, расширяя границы мультимедиа культуры. Этот подход позволяет зрителю (и читателю) увидеть кино внутри книги, ощутить ритм монтажа в статичном рисунке, стать соавтором творческого процесса.

Не менее значима культурно-просветительская деятельность мастера. Созданный им более десяти лет назад «Media-клуб Чехов» стал местом притяжения для интеллектуальной элиты, где в диалоге с Александром Адабашьяном, Вадимом Абдрашитовым и другими деятелями искусства переосмыслялась роль кино в современном мире. Верность «чеховскому коду» прослеживается и в работе над полотном «Пушкин Марлена Хуциева», объединяющей образы учителя, и великого поэта. Сейчас еще идет работа над этим произведением. И мы ждем его воплощения.

Важно отметить, что Бруньковский обладает даром передавать красочное великолепие видимого мира, проявляя его суть и слои, где кроется метафоричная вселенная. В его картинах заметна многомерность, умение вовлечь людей в воображаемый мир сказки жизни. Там зрители и персонажи картин живут новой одухотворенной волнующей реальностью.

Экспрессивный колорит и особая пластика рождают уникальный авторский стиль. Стиль, где всё изображаемое общается, разговаривает и взаимодействует друг с другом, даже неодушевленные предметы –­­­ дома, деревья, моря… Мастер умеет передать не просто реалистичное сходство, но вывести простые мотивы на уровень эпичности и поэзии.

Александр Бруньковский сегодня – это художник, который продолжает вести диалог с великими тенями прошлого, создавая при этом актуальное, живое и глубоко личное искусство, захватывающее самую широкую аудиторию.

"Музыка" бумага, уголь 2026

Александр Григорьевич, вы обучались в художественном училище, а затем на режиссёрском факультете в мастерской Хуциева. Как ваше художественное образование влияет на композицию кадра и выбор визуального языка в ваших фильмах?

Думаю, неизбежно влияет, поскольку прививалась привычка с младых лет к внимательному наблюдению за натурой, к характерным чертам людей и предметов. Кроме многочасовых штудий в мастерской, практика быстрых набросков заставляла мгновенно схватывать выразительные черты и быстро видеть композиционные возможности в листе. Нас отправляли рисовать на вокзал, или в парк, в зоопарк; и там все двигались, жестикулировали, блистали мимикой, даже тигры (смеется), и ценились наброски, именно передающие узнаваемые ситуации, настроения, характеры… Такие наброски уводят от статуарности, что важно для кинокомпозиции. У меня раскадровка всегда в голове и на бумаге, но я мгновенно её могу переделать в зависимости от обстоятельств, которые нельзя игнорировать. Подарки Творца - вдруг возникшее особое состояние солнечного света, теплоход прибыл, слон в кадр вошёл, импровизация актёра, а в документальном кино вообще мгновенно импровизируемая жизнь – это как моментальные наброски, повторить нельзя. Лови мгновения.

Кстати, визуальный гений экрана Феллини рисовал комиксы в молодости и продолжал рисовать всю жизнь. И мой мастер Марлен Хуциев в годы юности отличался именно живыми набросками.

Режиссёр должен подмечать изобразительные доминанты реальности в кадре. Через объектив мы видим поверхность мира, но смысл произведений раскрывать внутреннее содержание. Камера как рентгеновский аппарат должна высвечивать скрытые за поверхностью глубины смыслов.

Ваше многолетнее сотрудничество с Тонино Гуэррой называют знаковым для российско-итальянских связей. Чему главному научил вас этот мастер в плане восприятия мира и киноискусства?

Наверное, поэтичный взгляд на мир и рисование подружили нас. Моё ученичество и творческая дружба с Тонино, несмотря на разные страны проживания и большую разницу в возрасте, состоялись именно благодаря поэтическому взгляду на жизнь. У этого взгляда большие дистанции. Далёкое становится близким, оптика другая. Это и с Толстым, и с Данте может роднить. А ещё Тонино был великий сказочник и собиратель образов. Сказка – не как забавная сюжетная небылица, это скорее проявление сказки наяву, поэтика ассоциаций, дополненная реальность. Только её надо увидеть. Это как, знаете, старая почерневшая, закопченная картина в пыли и саже от превратностей сиюминутной жизни. А начинаешь открывать, слои очищать, и краски все начинают играть. Картина вроде та же, но впечатление, ощущение другое, вовлеченность другая. Ты уже внутри картины. И радуешься этой новизне проживания в ней. Вот этому пристальному и с по-детски распахнутыми глазами вниманию к жизни, деталям и подробностям человеческих проявлений, ценности вроде бы бросовых вещей учил Тонино. Поэтому мог, как и его друг Феллини, будучи приглашенным на очередной помпезный званый обед, остановиться и заговорить с нищим на улице, потому что чувствовал, что это важно сейчас. Тонино научил, например, простого старьевщика как стать знаменитым коллекционером, собирая особым образом брошенные предметы. И тот стал. Тонино учил человечному и драматургичному взгляду на мир. Благодарен ему за это.

Вы определили жанр вашей книги «Подсказки» как «роман изображений». Это ваша инновация. Считаете ли вы, что в будущем такой формат может стать альтернативой традиционным киносценариям?

Вряд ли. Всё же киносценарий чаще всего – это своего рода промежуточное, если так можно сказать, служебное, не до конца самостоятельное произведение. А мои Романы изображений самодостаточны и являют многосоставную конструкцию. Напомню, что в это понятие я вкладываю не просто особым образом написанную и нарисованную книгу. А, что характернее, связь, переход и развитие моих образов и ситуаций из книги на экран и холсты, и движение их в обратном порядке. С холста на экран и так далее.

То есть этот мой жанр надо рассматривать в разных пространственных и временных плоскостях. Такая игра. Да, подсказанная процессом творческой жизни. Но я акцентирую внимание на цепях связей образов и ситуаций их развития. И за этим мой зритель следит, связывает, то есть находится в сотворческом состоянии со мной. И даже проявляет интерактив. Трактует и замечает смыслы, как в некой творческой игре. И может стать в определенный момент героем моего замысла.

Фильм «Расцветшая зима» получил высокую оценку в Риме. Почему для экранизации новеллы Гуэрры вы выбрали именно авторскую акварельную технику?

Мне близка эта техника, в ней есть элемент неожиданности. И даже в своих холстах, в масляной технике, как вы заметили, я часто использую приёмы акварели «а-ля прима», то есть в одно касание. Но не будем вдаваться в технологические подробности, скажу, что выбор такой я сделал по разным соображениям. Первое – моя любовь к тайне капризной акварели. Второе – мой главный герой фильма – художник, рисующий графические романы акварелью… Смотрите выше. Это мой взгляд на мир, как большую и протяженную композицию Романа изображений. Я протягиваю линии на хостах и бумаге, на экране и связываю их цепочками, которые рождают дополнительные смыслы. Поэтому фильм часть большой композиции. И акварель тут не случайна.

"Расцветщая зима. Разговор в саду" бумага, пастель 2008

Клуб существует уже более десяти лет. Как за это время изменился ваш зритель и какие темы в обсуждении кино и изобразительного искусства сегодня вызывают наибольший резонанс?

Зритель заметно помолодел. Это факт. А резонанс неизменно вызывают высокие образцы искусства и интересные творческие личности. На это и был ориентирован клуб изначально. И его концепция приглашать на сцену многогранно одаренных людей, владеющих разными видами искусства, она по-прежнему интересна, и этот синтез искусств, практикуемый в клубе, это тоже часть моего Романа изображений. Анимация, живопись, кино, музыка литература, всё я стараюсь скомпоновать в протяженную композицию – это движущаяся во времени инсталляция. В ней бывают открытия новых талантов и забытые шедевры, личности. Радостно видеть, как люди в зале эмоционально наполняются и получают знания.

Расскажите подробнее о вашем новом кинопроекте «Индийская серенада». Станет ли он продолжением ваших поисков в области мультижанровости?

Сейчас работаю не только над этим проектом, хотя он наиболее большой и многосложный. «Индийская серенада» – это история о приключениях и открытиях невероятно талантливого русского человека в мировом пространстве времён географических открытий. Но что неожиданно открыл он в себе? И как это отозвалось в других людях? Вот что я хочу исследовать в этом фильме. Это фильм о любви.

Проекты движутся параллельно с разной скоростью, это характерно для моего образа жизни и метода работы. Да, это нагрузка как у многоборца, но сферы проектов обогащают друг друга идеями и эмоциями, фактурами, людьми. Мне интересен этот процесс. Мы все прошли уже веху первой четверти XXI века. Мультижанровость и её новые возможности, Новые медиа – это факты современной жизни, и, конечно, я всегда в поиске новых выразительных средств.

Алина Бурмистрова
Фотографии из личного архива Александра Бруньковского