Одним из самых значительных явлений Российской истории XIX столетия стала Отечественная война 1812 года.

12 июня 1812 года огромная армия Наполеона, снискавшая славу непобедимой, вторглась в пределы России. Началась война, которую в нашей стране назвали Отечественной.

Манифест императора Александра I, опубликованный 6 июля – об объединении всех сил против неприятеля и созыве народного ополчения – дал начало широкому общественному движению, направленному на защиту отчизны.

Начальные строки Манифеста императора Александра I от 6 июля 1812 г.

Вслед правительственным манифестом было обнародовано воззвание Святейшего Синода ко всем православным россиянам «о сплочении сил для победы над врагом», дабы достойно пережить «годину искушения» и отстоять страну.

В синодальном воззвании особый призыв адресовался духовенству, от которого ожидались сугубые молитвы, укрепление духа своей паствы и воспитание в ней отваги и самоотверженности. «Наипаче же взываем к вам, пастыри и служители алтаря … утвердите … руки ваши в молитве … внушайте сынам силы упования на Господа, …. вооружайте словом истины простыя души, … всех научайте словом и делом не дорожить никакою собственностию, кроме Веры и Отечества» - призывала Церковь.

15 июля по всем российским епархиям был разослан указ Синода, предписывающий во всех храмах и монастырях на каждой литургии читать молитву о даровании победы, произнося ее с коленопреклонением; а по воскресным дням после литургии, также, опустившись на колени, отправлять особый молебен «о победе над супостаты». Эти молебны предписывалось служить соборно, то есть с участием значительного числа духовенства. В монастырях на них выходила вся братия.

25 июля Синод, «сверх сделаннаго от него распоряжения об отправлении молебствия», предложил и другие меры, содействующие защите Отечества от врага – по церковному ведомству был объявлен массовый сбор средств на военные нужды.

Все эти начинания, и государственные, и церковные, были поддержаны Авраамиевым Богоявленским монастырем. Обителью тогда управлял архимандрит Анатолий (Ставицкий).

Тыловые монастыри, к числу которых относились ростовские обители, в военную годину предоставляли кров для духовенства, эвакуированного из территорий, захваченных врагом.

Вот как об этом рассказывает историческая хроника Авраамиева Богоявленского монастыря: «Сентябрь 5. Принесена в сей монастырь Смоленская Святая икона Божия Матери и при ней приехал тамошний Епископ Ириней с архимандритом, игуменом, экономом, певчими и другими чиновниками, выбывшие из Смоленска по случаю подступления к оному неприятельской французской армии, а 9-го числа сентября отправились в Ярославль по узнании, что неприятель овладел уже и Москвою»[i].

Итак, пусть и ненадолго, но Авраамиев Богоявленский монастырь разместил в своих стенах смоленское духовенство, возглавляемое главой Смоленской епархии епископом Иринеем (Фальковским).

В эти дни в монастыре пребывала главная святыня Смоленска – чудотворный образ Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии, ставший покровительницей и путеводительницей всего русского войска, духовным символом грядущей победы России в Отечественной войне.

Спасенная из захваченного врагами Смоленска, «эта святыня, поистине, была единственным духовным прибежищем для нашей благочестивой армии. Всюду следуя с армией, оставаясь при ней во всех случаях боевых действий, Икона Богоматери – Одигитрии являлась поистине Взбранной Воеводой для русского воинства и залогом побед над врагами. Каждый раз, как пред началом, так и при окончании битвы, для всех участников сражения Небесная Заступница была истинным прибежищем, подавала им бодрость и крепость сил, одушевляла их, а умирающим на поле брани служила утешением в последние минуты жизни»[ii].

Молебен. Иллюстрация А.П. Апсита к роману Л. Н. Толстого «Война и Мир»

Накануне Бородинской битвы по приказу главнокомандующего Михаила Илларионовича Кутузова состоялось обнесение Смоленской иконы Божией Матери по всему русскому войску. Торжественно, в сопровождении крестного хода, Смоленскую икону несли перед рядами всей армии вдоль боевой линии Бородинской позиции и служили перед ней молебны.

С началом осени 1812 года, при приближении врагов к Москве, началась подготовка к эвакуации монастырских и церковных ценностей Ярославской епархии, которые предполагалось везти на северо-восток, к Вологде и Нижнему Новгороду.

Впрочем, необходимость в их эвакуации вскоре исчерпала себя. Вот как это поясняет историческая хроника Авраамиева монастыря: «предписано указом сокровища монастырския приуготовить к отправлению в назначенный путь к Вологде, и было уже покладено в сундуки, а для Святых мощей ископано место в земле, однако за молитвы Святых угодников избавил нас Господь от бегства сего»[iii].

Та же летопись буквально в нескольких строках – кратко, но живо и образно воспроизводит облик Ростова, оказавшегося в близком тылу, передает атмосферу города, по которому осенью 1812 года проходил нескончаемый поток людей, спасавшихся бегством от наступавшего врага: «Каков же был страх, того изобразить не можно, видя, что жители Москвы и из ближайших сюда мест ехали и шли днем и ночью беспрерывно, выехали ж многие и отсюда, а другие имения закапывали в землю. Время ж было сырое, и от множества народа, как то русских воинов и пленных прогоняемых, зделалась от сих последних прилипчивая горячка, ибо в домах обывательских, кроме своих семейств, в каждом, особливо на тракте, было от десяти до тридцати человек»[iv].

О масштабах эвакуации населения из Москвы и Подмосковья по Ярославскому тракту на северо-восток можно судить по запискам современника этих событий, ростовского купца Михаила Ивановича Морокуева (1789-1854). «В Ростове проезд [беженцев] начался с 20 августа и продолжался до 10 сентября. Улицы были зачерпнуты проезжающими и пешими, которые бежали из Москвы. … К 1-му числу сентября проезд сделался неимоверным, так что день и ночь по улицам в три и четыре ряда ехали всякие экипажи, шли пешие с имуществом и детьми. Жалостная эта картина трогала каждого как в отношении к бедствию Отечества, ближних, так и самого себя: тогда никто не скрывал чувств своих, рассказывая о своих бедствиях, брошенном от поспешности имуществе, недостатке способов к содержанию семейства и неизвестности в будущем. Тогда горевали вместе, а заботился всяк о себе. Участь Москвы еще не была известна, сообщения все прекратились, и разные одни другим противные вести наводили недоумение и ужас»[v].

После того, как войска Наполеона покинули Москву и стали отступать, жизнь в городах, расположенных восточнее столицы, постепенно начала возвращаться в прежнее русло. Для духовенства Ярославской епархии знаковым событием в этом отношении стал указ архиепископа Антония от 25 октября 1812 года, в котором владыка обратился к настоятелям монастырей с предложением о приведении церковного и монастырского имущества в прежний порядок.

А ровно через два месяца, 25 декабря 1812 года император Александр I издал манифест «о принесении Всевышнему благодарения за спасение России от неприятельскаго нападения». Следуя высочайшему манифесту, Синод указом от 6 января 1813 года, предписал российскому духовенству «отправить во всех церквах … благодарственное молебствие с коленопреклонением и целодневным звоном». Тем же указом отменялось ежевоскресное служение молебнов с призванием победы, по причине освобождения территории России от захватчиков.

В 1814 года, после того как 18 мая в Париже Россия заключила с Францией мир, вышел очередной императорский манифест, в силу которого во всех российских храмах был отправлен благодарственный молебен об окончании войны.

В исторической хронике Авраамиева монастыря 1814 год отмечен следующей записью: «В сем году проходили русские воины, возвращающиеся в свои дома с поля брани, увенчавшейся достославною над врагами победою»[vi].

Бронзовый крест в память войны 1812 г.

В манифесте от 30 августа 1814 года император Александр I назначил каждому сословию свою награду. Духовенство получило бронзовый крест на Владимирской ленте с надписью: «1812 год».

И это было справедливо. В 1812 году лучшие представители российского духовенства проявили качества истинных пастырей и духовных наставников русского народа, и тем внесли весомый вклад в победу над врагом. В долгожданную победу, которую священники и монахи вымолили в своих храмах в неустанных коленопреклоненных молитвах.

Алла Виденеева, к.и.н.

[i] Книга исторических записок // ГМЗРК. Архив. Р-536. 9об.

[ii] Левашев П. Н., прот. Краткое сказание о Смоленской иконе Божией Матери – Одигитрии, именуемой Надворотной. СПб., 1912. С. 7.

[iii] Книга исторических записок // ГМЗРК. Архив. Р-536. Л. 9 об.

[iv] Книга исторических записок // ГМЗРК. Архив. Р-536. Л. 9 об.

[v] ГМЗРК. Архив. Р-755. Л. 27, 31.

[vi] Книга исторических записок // ГМЗРК. Архив. Р-536. Л. 10 об.

Заглавная фотография - Богоявленский Авраамиев монастырь. Современный вид